Кабарлар 9 лет назад

Дамаск: дыхание войны

Накануне конференции по Сирии в Женеве вокруг столицы арабской республики идут бои, а в самом городе взлетают на воздух машины. В последние дни атмосфера в Дамаске все больше напоминает роман Михаила Булгакова «Белая гвардия». Петлюра под городом. Горожане запасаются продуктами и баллонами с газом, питаются дикими слухами. Только вместо рот сенегальцев и французских десантов – российские морпехи. Каждый вечер бьют пушки, чьи – непонятно. Со стороны властей – полный информационный вакуум, на фоне которого еще лучше слышен гром артиллерии. Победные реляции по телевизору и ничего не стоящие заявления политиков. Умные люди уже изучили, как, в случае чего, добраться до российского посольства запутанными переулками, не выходя на проспекты. Ночью Дамаск пуст – в этом корреспонденты «КП» убеждались многократно. Каждую ночь, передав материалы в редакцию, мы осторожно шагаем по вымершему городу, традиционно здороваемся с патрулями добровольцев, перекрывающими в полночь основную городскую развязку-площадь. Вдали что-то грохочет, встают дымы, летают вертолеты – война кипит. А по англоязычному сирийскому каналу, нам показывают сражения между красными и зелеными треугольничками. «Зеленых» повстанцев в телевизоре всегда окружают и побеждают. Вернувшись с «рабочей» ночной прогулки, мы берем компас, карту Дамаска и пытаемся понять – где воюют сегодня? Район Думы, юго-восток Дамаска, западные окраины... Ехать туда даже днем бесполезно – упрешься в первый же блокпост. А Министерство информации пресс-туры туда не организовывает – опасно, да и хвастаться нечем. В Сирии, похоже, образовался паритет сил – ни одна сторона не может победить другую. Армия лишь отбивается, ведущая партия у оппонентов. И весь оперативный простор – за ними. Ровно в 13.00 в четверг страшно рвануло в десяти минутах неспешной ходьбы от гостиницы. В небо пополз черный дым. Мы собирались, но не очень быстро: сдвоенные фугасы любимый прием восточного террора. Мы не ошиблись, через несколько минут рвануло еще раз, и дым стал гуще. На этот раз теракт произошел в самом центре Дамаска, на автостоянке у Центрального суда, или дворца правосудия, как называют его здесь. В считанные минуты по местной традиции вокруг собралась толпа зрителей. Военные с автоматами пытались оцепить место взрыва, однако настырные зеваки пролезали за желтую ленту с надписью Police. Глянули на мобильник — полный уровень приема. Уже знакомые с тактикой террористов силовики даже не пытаются обезопасить себя от «контрольной закладки». И это выглядит очень легкомысленно. Ровно в 13.00 в четверг страшно рвануло в десяти минутах неспешной ходьбы от гостиницы Фото: Александр Коц и Дмитрий Стешин Вокруг обгоревших остовов машин туда-сюда снуют с брандспойтами пожарные, военные с автоматами, многозвездные генералы... Завывают сирены скорой помощи, увозящей в клинику раненых. В соседнем кафе на большом экране место теракта показывают в прямом эфире, подчеркивая, что взрыв произошел аккурат к Женевской конференции, на которой должен обсуждаться вопрос формирования переходного правительства. Нас, в отличии от западных коллег, пускают везде. Слова «российские журналисты» действуют на силовиков магически. Россия для сирийских военных - последняя надежда, и деваться им некуда. Судьба офицеров армии Каддафи им хорошо известна. Выбор невелик — либо сражаться до конца, либо переходить на другую сторону. Недаром, как нам рассказали по секрету, вмассовом истреблении журналистов «Сирийского новостного канала»принимали участие дезертиры из правительственных войск. Проверить эту информацию, увы, невозможно. Но тот факт, что она циркулирует в сирийском обществе и не воспринимается как однозначная ложь, уже говорит о многом. Хасан Абд аль-Азим готов свергать режим Асада. Но мирно. Фото: авторов. Накануне теракта нам удалось встретиться с представителем политического крыла несистемной оппозиции, главой совета Координационного национального комитета Хасаном Абд Аль-Азимом. Штаб «конструктивной» оппозиции находится в неприметной городской квартире. Раньше на подъезде была вывеска, но после нескольких нападений ее убрали. Напали и на нашего собеседника, и даже в тюрьме ему посидеть пришлось - недолго, как Немцову и Навальному. А потом оппозиционер нашел общий язык с властью. А может быть, он этого языка и не терял. Просто все пришли к взаимовыгодному сотрудничеству. Сирия теперь может честно заявить, что у нее есть оппозиция, а Абд Аль-Азим занимается политикой в свое удовольствие, ни за что не отвечая и ни в чем не участвуя. Мы спросили у него: как он видит выход из затянувшегося кризиса? Вокруг обгоревших остовов машин туда-сюда снуют с брандспойтами пожарные, военные с автоматами, многозвездные генералы Фото: Александр Коц и Дмитрий Стешин - Должен быть установлен какой-то переходный период, - сообщил нам политик-диссидент. - Президенту нужно отдать полномочия своему помощнику, не запятнанному кровью. Надо начать диалог, и позволить сирийцам самим демократическим путем выбрать многопартийные органы власти. - Думаете, вооруженная оппозиция в таком случае сложит оружие? - Конечно. Если и останутся какие-то очаги, нам будет очень просто их контролировать и заставлять их сложить оружие. - А сейчас вы контактируете с Свободной сирийской армией? - Мы признаем ее как явление и как проявление национальной позиции. Это те, кто отказался стрелять в мирных демонстрантов и ушел из правительственных войск. Однако, несмотря на то, что мы уважаем их позицию, контактов у нас нет. И прежде всего, потому то мы сторонники мирного протеста. - А если НАТО все-таки вмешается? - Если то, что сейчас происходит, назвать болезнью, лекарством это точно не будет. Вооруженные группировки, противостоящие власти уже 16 месяцев, и дальше будут стоять. Сирийцы и без внешнего вмешательства смогут сменить режим. - Поставки вооружений и финансирование ССА — не в счет? - Режим сам дал всем этим силам оправдание. Если со стороны власти насилие прекратится, то оправданий для подобной помощи не будет. И все поставки оружия и денежные вливания прекратятся. На этот раз теракт произошел в самом центре Дамаска, на автостоянке у Центрального суда, или дворца правосудия, как называют его здесь Фото: Александр Коц и Дмитрий Стешин - Неужели под таким международным прессом власти не пытались выходить с вами на контакт? - Конечно, связывались, предлагали участвовать в диалоговой конференции. Мы отказались. Нашим представителям предлагали принять участие в разработке новой конституции. От этого мы тоже отказались, потому что мы не можем что-то делать, пока продолжается насилие со стороны власти, пока люди сидят в тюрьмах, пока армия на улицах... Мы готовы участвовать в такой работе, но во время переходного периода. В косметическом ремонте мы участвовать не хотим. - Но получается какое-то несоответствие. Вас приглашают принять участие в демократических процессах, а вы отказываетесь... - О какой демократии может идти речь? Пусть партия Баас теперь не является руководящей. Но все руководители — выходцы из нее, парламентские выборы — большой мультфильм, в котором все заранее известно, народ продолжает жить под давлением... Мы, оппозиция, с 70-х годов подвергаемся преследованиям, арестам, пыткам. Многие наши сторонники сидят по 10 — 15 лет. Меня самого арестовывали... Но мы — та оппозиция, которая из страхом за свою жизнь не станет покидать родину. Кстати, в последнее время мы стали чувствовать себя свободнее. Видимо, власти больше заняты подавлением вооруженного протеста, им не до нас. - А если начнется война из-за обострения отношений с Турцией? - Есть опасение, что подобными провокациями режим хочет экспортировать кризис в сопредельные государства, превратив внутреннюю проблему в региональный хаос. Но я убежден, что ни турки, ни НАТО не станут проводит военные операции против Сирии, которые неминуемо затронут все страны региона. В том числе и Израиль. Думаю, вместо интервенции Запад выберет другие методы. Например, будет поощрять дезертирство, оказывать военно-техническую помощь и финансовую поддержку. Потому что Запад чувствует, что режим сегодня окружен. Он потерял свои влияние, силу. kp.ru

Нету похожих статьей